Вождь мирового пролетариата В.И.Ленин завещал молодежи: «Учиться, учиться и еще раз – учиться! Раз, учиться, два – учиться… А сколько можно – учиться? В наше непредсказуемое время очень легко найти человека, жадного до богатства. Но такого «жадину», как этот человек, отыскать совсем непросто. Он очень жаден: жаден до… учебы. Хотя ему уже около «полтинника», за плечами два высших образования, он свободно владеет, как минимум, четырьмя языками. И вот теперь нацелился вновь на учебу в вузе. Это один из хозяйственных руководителей Кохтла-Ярве, председатель правления «Järve Biopuhastus» Владислав Корзанов, который согласился поделиться с читателями «Панорамы» своими мыслями по поводу образования.

Любопытство – не порок, а стимул

— Время такое: известие о том, что взрослый человек, имеющий солидное образование, не останавливается в своем стремлении учиться, вызывает удивление. Резонный вопрос: для чего вам это нужно, если, кажется, вы достигли всего, чего желали? Итак, по порядку. Какое у вас образование, когда и где вы его получили?

— Нарвская средняя школа №1, 1979 год, я иду первый раз в первый класс. Через десять лет в этой школе получаю аттестат зрелости и поступаю в Ленинградский университет на факультет социологии. Точнее, экономический факультет, отделение прикладной социологии. Помню всех преподавателей, научных руководителей, благодарен им по сей день. Первые два года я учился на дневном отделении, потом, в силу обстоятельств, заканчивал на заочном. Работал. Учился и работал. Потом я брал отдельные курсы в Таллиннском Техническом университете, а когда на работе, где мы строили систему водоснабжения Кохтла-Ярве, стало полегче, появилась возможность поступить на юридический факультет Тартуского университета.

— По образованию вы – социолог, философ, юрист, а работаете по технической специальности?

— Это не техническая специальность, фактически, я обеспечиваю юридическую поддержку и занимаюсь контрактным правом.

— И никак не можете успокоиться? Говорят, опять помышляете об учебе?

— Взял попробовать несколько курсов по проектированию в Техническом университете. Благо, сейчас есть возможность выбрать что-либо, определить скорость, с которой будешь учиться, насколько тебе позволяет твоя работа.

— А что вас заставляет постоянно быть вовлеченным в процесс учебы? Или вам делать больше нечего?

— Почему же, нечего? У меня есть работа, семья. Но без процесса учебы я… «тупею». Мне без учебы скучно. Это та часть жизни, без которой ты уже просто не можешь.

— Вы – русский человек, окончивший в советское время нарвскую школу. Откуда вы хорошо знаете эстонский язык? Неужели тогда так хорошо учили в школе эстонскому?

— Да, родной язык у меня русский. В школе в начальных классах, по-моему, две или три четверти был эстонский язык. Это, конечно, не обучение языку. Уже потом, став взрослым, я учил язык по Таммсааре и Яану Кроссу. Сам учил. Для языка не нужно, условно говоря, особого таланта. Главное, чтобы были интерес, любопытство. Ну и определенная доля терпения.

— Итак, русский, эстонский, английский…

— Шведский, сейчас учу немецкий, учил французский и сербский, но на них не сосредоточился.

— И снова вопрос: зачем?

— «Сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек».

— Что, по-вашему, должно являться стимулом для изучения языка: синекура (теплое местечко), или же стремление почитать автора в подлиннике?

— Какое теплое место могли бы мне обеспечить семнадцать томов Яана Кросса? После того, как прочитал всё это богатство, понял, что худо-бедно, с акцентом я на этом языке говорю.

— И сколько же лет вам было тогда?

— Начал учить эстонский, когда мне было 27 лет. Это я пассивно учил язык (в Нарве тогда особо поговорить не с кем было). Потом, лет в тридцать, уже начал интенсивно общаться с носителями языка. Там как раз контракты переводили с английского на эстонский. И я потихоньку начал разговаривать. Словом, если говорить о моей мотивации, это было любопытство.

Это было смешно…

— Владислав, сегодня часто приходится слышать от педагогов и родителей, что школьные программы слишком упрощены, а требования к уровню образования занижены.

— Слышал о такой точке зрения.

— Многие главной бедой называют также то, что дети перестали читать книги. Библиотеки бесплатно раздают людям книги писателей-классиков – так никому не надо. Бабушка-пенсионерка пыталась пристроить свою уникальную библиотеку в хорошие руки, потому что правнукам ее книги не нужны, так никто не взял.

— Моя бабушка была завучем одной из нарвских школ, так она мне завещала библиотеку, которую я до сих пор ценю, а, главное, которой пользуюсь. А бабушка много сил отдала моему воспитанию, в том числе, она меня учила (и научила) читать. Так вот: сегодня дети сидят, уткнувшись в телефоны, а книг никто не читает. Значит, взрослые в семье тоже предпочитают книге гаджеты. Все мои родные и двоюродные бабушки-дедушки были учителями в нарвских и российских сельских школах. Я маленьким приезжал куда-то, мне постоянно давали книжки – и в Эстонии, и России. Я рос среди книг. Дети в конечном счете делают то, что их родители. Если родители уважают книгу, ее будут любить и дети. Нет — прямая дорога глазами в монитор! А никакой монитор не научит грамотному языку, и не только русскому, как книга.

— Владислав, вам не кажется, что с русским языком в Эстонии (да и самой России), в последнее время творится что-то непотребное? Достаточно сказать, что РАН включила в состав словаря русских слов такие термины, как «фейк», «санитайзер»?

— В последнее время, говорите? Моя жена, например, утверждает, что за последние почти тридцать лет русский язык стал здесь слишком «провинциальным». Можно понять, что доминирует в стране эстонский язык, но русский язык становится каким-то бедненьким. Я так скажу: русский язык становится каким-то алгоритмичным, что ему совершенно не свойственно. Много ненужных заимствований. Все это язык обедняет…

— Добавлю: в стране, где, как минимум, треть населения говорит и думает на русском. Да и в соседней России сколько угодно примеров. Завершу нашу беседу цитатой из школьного сочинения, которая «завоевала сердца» многих российских педагогов. «Высоко в горах был монастырь, в котором жили мцыри. Одна мцырь сбежала»…

Владиславу почему-то было не смешно. И стало понятным выражение – «Это было бы смешно, если б не было так грустно».

Евгений Капов
Фото автора

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и следите за новостями Ида-Вирумаа