Признание проблемы – половина успеха в её разрешении».
(Зигмунд Фрейд)

У нас уже стало какой-то недоброй традицией со стороны политиков перед выборами обязательно рассуждать о просвещении в контексте так называемого русского образования. Другими словами, вопрошать: закрывать русские школы или нет? Мне кажется, сейчас перед обществом стоят другие, более насущные задачи в области образования, незавивсимо от того, какой язык обучения в школе – русский или эстонский. Главным все же сегодня видится ликвидация негативных последствий дистанционного обучения. Карантинный опыт получения знаний не понравился ни детям, ни учителям, ни родителям: возросли нагрузки, а качество образования снизилось. И это – основное!

О влиянии пандемии на образовательный процесс ещё выскажутся ученые, но уже сейчас с уверенностью можно сказать, что нынешний формат учебы назвать дистанционным можно с очень большой натяжкой. Школы не были готовы к процессу передачи и формированию знаний, умений и навыков с помощью удаленного взаимодействия между учеником и учителем. Как правило, учителя пытались перевести старые традиционные методы обучения в электронную форму.

Уверена в том, что если мы вовремя не восполним ущерб, нанесенный процессу учебы из-за ограничений во время пандемии, то мы будет сдавать свои позиции в образовании, а значит, и во всех других областях.

Карантинное удаленное обучение в начальной школе – катастрофа. Роль первого учителя бесценна. Учитель объясняет ребёнку насколько важно учиться, становится для него неким авторитетом. Именно через личный контакт происходит адаптация ребенка к новому этапу жизни. Начальная школа – фундамент образования каждого человека. И очень важно сформировать у младшего школьника такую ключевую компетенцию, как «умение учиться». Получилось ли это сделать в условиях пандемии? Сомневаюсь.

Уверена, что больше всего от обучения в режиме «удалёнки» пострадают дети из так называемых малообеспеченных семей. Состоятельные родители смогут наверстать упущенные знания и навыки за счет платных дополнительных занятий с репетитором. К слову сказать, многие репетиторы уже повысили цены на свои услуги. А это значит, что накопленные за время карантинного обучения пробелы, дети из малообеспеченных семей ликвидировать не смогут.

Кроме того, уже сейчас необходимо понять, что дети из группы риска, которые и до пандемии прогуливали уроки, после возобновления работы школ навряд ли вернутся за парты. В будущем обществу придётся решать и эту проблему.

А дети с особыми потребностями? Ведь сейчас обучение таких детей тоже осуществляется в общеобразовательной школе. Как дальше построить с ними образовательный процесс?

Как в условиях при пандемии осуществлялась воспитательная деятельность? Я сейчас не столько про умственный или физический тип воспитания, сколько про его нравственные и эстетические аспекты. Хотя надо честно признать: это и до пандемии не было приоритетом в работе школ.

Когда-то в школах была должность заместителя директора по воспитательной работе, который отвечал за организацию воспитательного процесса, осуществлял руководство и контроль за этой работой. В его подчинении были классные руководители (за классное руководство была отдельная плата). Был и урок – классный час.

В настоящее время такой должности в школах нет и альтернативной замены – тоже. Есть руководитель деятельности по интересам, но перед ним стоят совсем другие задачи. А классный час? Во всех ли школах есть такой урок? Или задача классного руководителя просто передать во время перемены детям какую-то организационную информацию, и в лучшем случае раз в год провести развивающую беседу?

Каковы последствия этой проблемы, особенно в условиях пандемии или после неё? Очень часто, когда подростки сталкиваются со сложностями, непониманием, они обращаются не к родителям или учителям, а ищут поддержку в социальных сетях у блогеров. А тем более, в условиях пандемии, когда почти всегда ученик находится в Интернет-пространстве. Последствия могут быть очень страшные. Примеров достаточно: употребление наркотиков, уход в секту, суицид, убийства! Это нормально? Нет!

Может быть, нравственное воспитание подрастающего поколения для общества – это всё же более важная проблема, чем то, на каком языке обучается школьник?

Какое поколение после «удаленного» обучения мы рискуем получить? Как ни горько это звучит, но поколение очкариков с больными спинами, без должного уровня мотивации и социализации. Мы рискуем в будущем оказаться в больном (во всех смыслах), и недееспособном обществе социопатов.

Вот об этом должны думать политики на государственном и местном уровне, руководители местных самоуправлений.

В современных условиях развитие образования зависит от многих факторов: культура, идеология, международная обстановка и т.д. Но в нашей стране, на мой взгляд, особенное влияние оказывает политическая система. Все традиционные направления: законодательство об образовании, структура образовательных учреждений, материальная база, содержание и методическая сторона процесса обучения, положение преподавательских кадров, качество преподавания – в настоящее время должны быть направлены не только на решение застарелых проблем в образовании, а в первую очередь на ликвидацию последствий пандемии.

Уверена, спасти детей и учителей можно и нужно! В том числе и за счет повышения статуса педагога. Как минимум, с учетом выросшей нагрузки должна расти и зарплата педагогов. Учителям надо готовиться к значительным переработкам: нужно восполнять пробелы в знаниях у вернувшихся после дистационного обучения учеников.

Считаю, что расходы на образование на государственном уровне должны быть приоритетными. Аналогично должны поступить и органы местного самоуправления. Одним «спасибо», сказанным родителям за домашнее, карантинное обучение, здесь не обойтись.

Елена Безводицкая, депутат Йыхвиского волостного собрания (Meie Kodu)

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и следите за новостями Ида-Вирумаа