Диалог на знаменитом одесском рынке «Привоз»:
– Мадам, с чего это вдруг такая дорогая зелень? Никогда петрушка и укроп столько не стоили!
– Мусьё, а баррель-то нынче почем!

Смех – смехом, но так или иначе мы все зависим от цен на нефть. От этого самого барреля. Особенно те, кто работает на предприятиях химической и нефтехимической отрасли. Мы же помним, как в 2016 году из-за падения цены нефти на мировом рынке, на сланцехимическом предприятии «VKG» – основном работодателе жителей Кохтла-Ярве, происходили массовые сокращения. Вроде бы там все стабилизировалось, но вдруг мы слышим в новостях, что нефть на мировом рынке ушла в минус. Когда такое было, чтобы производитель еще и приплачивал покупателю, лишь бы тот забрал продукцию?

Помочь разобраться в этой фантасмагории еженедельник «Панаорама» попросил специалиста по коммуникациям сланцехимического концерна «Viru Keemia Grupp» Ирину Боенко. По просьбе редакции она связалась с техническим директором предприятия Меэлисом Эльдерманном и задала вопросы, которые волнуют наших читателей. Ведь жизнь их города во многом зависит от благополучия градообразующего предприятия, которым является концерн «VKG». Вот что рассказал Меэлис Эльдерманн:

— В последние дни, действительно, очень много новостей приходит с мировых нефтяных рынков. Cтоимость барреля нефти марки Brent, которая является референтной для рынков Европы и Азии, 22 апреля опустилась ниже отметки 16 долларов, что стало антирекордом этого века. Последний раз баррель «Brent» опускался ниже 16 долларов в 1999 году. А стоимость майских фьючерсов (договоров на сделки, которые будут совершаться в мае), референтной для западного полушария нефти марки «WTI», впервые в истории достигла отрицательных значений — минус 38 долларов за баррель. Мы стали свидетелями уникального события — такого никогда не случалось прежде.

Основной причиной такого поведения рынков является вызванный пандемией коронавируса тотальный спад потребления нефти и нефтепродуктов в мире. Как следствие, на рынках наблюдается огромный переизбыток предложения. Нефть становится негде хранить. Не помогло стабилизации цен и соглашение о рекордным коллективном сокращении добычи почти на 10 млн барр/сутки, заключенное «ОПЕК+», включая Россию и Саудовскую Аравию.

Волатильность (непостоянство, изменчивость курса на бирже за конкретный период времени), нефтяных рынков — это известный для всех участников данного сектора риск, с которым привыкли считаться как производители, так и продавцы. Инструментом снижения рисков в какой-то мере можно считать договоры будущих сделок (фьючерсные сделки), которыми покрыта часть нашего производства. Но, с другой стороны, даже такие договоры не дают гарантии, что производство не уйдет в убыток.

Без сомнения, происходящее вызывает у нас ряд опасений. Мы разработали различные сценарии действий, которые планируем применять в качестве адекватной реакции на происходящее. Мы критически оцениваем наши расходы и инвестиции, оптимизируем производственную нагрузку, пристально следим за ситуацией. Дальнейшее развитие событий зависит от различных факторов: как от республиканских новостей, так и новостей мировых рынков, а ситуация на нефтяном рынке, по сути, меняется каждый день. Как предприятие, мы, безусловно, сейчас в лучшем состоянии, чем были перед прошлым существенным падением цен в 2016 году, но вероятность того, что мы сможем избежать принятия дополнительных кризисных мер, все же мала.

По сути, мы впервые за несколько десятилетий наблюдаем такой расклад дел на международных рынках, поэтому продолжительность спада на нефтяных рынках никто не может предсказать, аналитики не спешат давать какие-либо прогнозы. Все сегодняшние прогнозы базируются все же на индикативной информации. Ситуация может развиваться по очень разным сценариям: может задержаться на пару месяцев, а может и оставаться на крайне низких отметках и более длительный период. Все, что остается – это наблюдать и реагировать.


Это было мнение Меэлиса Эльдерманна, подготовленное Ириной Боенко. От себя остается добавить, что в связи с падением цен на нефть, появились наивные люди, которые уже предвкушали приближающееся чудо: снижение цен на бензин и дизельное топливо на автозаправках. Горячие головы остудили аналитики государственного концерна Eesti Energia, заявившие: «Тем не менее, не стоит ждать, что цены на топливо на наших автозаправочных станциях значительно упадут, поскольку стоимость дизеля и бензина определяют акцизы и ценовые компоненты. Сырая нефть составляет очень маленький процент в этом коктейле».

Всё когда-нибудь проходит. И кризис, вызванный пандемией, тоже пройдет. По крайней мере, доктора от медицины и экономики советуют быть оптимистами.

Евгений Капов
Фото автора

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и следите за новостями Ида-Вирумаа