Владелец известных не только в Ида-Вирумаа, Эстонии, как и за её пределами, фирм «N&V» и «Ekovir» (находящимися на рынке соответственно с 1999 года и 2004 года) Николай Осипенко — наш сегодняшний собеседник.

— Начнём, может быть, наше интервью с печально модного вопроса нынешней актуальнейшей реальности – всемогущего коронавируса. Как сказывается на работе ваших фирм его незримая, но столь безграничная власть?

— Безусловно, затянувшаяся коронавирусная пора далеко не простая, но ничего – живём, работаем. Стараемся всё так организовать, чтобы эта эпидемия не особо сказывалась на нашей работе. За всё коронавирусное время мы зарплату никому не уменьшали, никого не отправляли в вынужденные отпуска. Лишь если человек, где-то контактировавший с зараженным коронавирусом, попадал в группу риска, то в обязательном порядке, чтобы не заразить других в коллективе, отправляли его на карантин – и этот вопрос не подлежал обсуждению. Также предлагали желающим, у кого есть такая возможность, перейти на удалёнку. А все остальные как работали, так и работают. Разумеется, выдавали-выдаем маски и дезинфицирующие средства. Ни за какими дотациями, предлагаемыми государством в связи с коронавирусной эпидемией, мы не обращались и не получали – справляемся сами.

— То есть, и коронавирус не смог выбить ваш бизнес из колеи?

— К счастью, да.

— Бизнес – что это для вас: деньги, почёт, слава, азарт и так далее?

— Бизнес – это основное, чем я сейчас живу, чем занимаюсь. Это смысл моей жизни. Но бизнес для меня – это не цель зарабатывать деньги, да, естественно, я не альтруист, чтобы ничего не иметь, но мне больше нравится сам процесс ведения бизнеса. Ведь этот процесс, он, как бы, нескончаем – целая цепочка. И цепочка далеко не спокойная, постоянно меняющаяся, как в том калейдоскопе.

— Значит, азарт?

— Можно и так сказать, ведь когда ты что-то делаешь и получаешь от этого удовольствие, даже большее, чем когда получаешь деньги. То есть, от того, что у тебя есть, что получилось, чего добился: люди обеспечены рабочими местами; выигран очередной конкурс госпоставки; нормально сделана дорога; куплена новая техника и она лучше, чем у других; удаётся быть конкурентоспособными – всего и не перечислить. Это уже азарт и удовольствие. Причём, при всём этом надо рассчитывать, чтобы мы получали прибыль, пусть и небольшую, но это очень важно — для дальнейшего развития наших фирм, чтобы не сдавать наши позиции, а расширять их.

— В продолжение темы альтруизма, ведь вы и есть в какой-то мере альтруист: у вас, олигарха, такой скромный маленький дом, даже по сравнению с соседними, нет дачи в теплой стране, у ласкового моря, что многих, даже ваших недоброжелателей, удивляет?

— Очень рад, что у соседей лучший дом. Радует, что рядом живут богатые люди. Для меня богатство — не самоцель. Это во-первых. А во-вторых, я, всё таки, православный человек: святые отцы учат, что человек не должен зацикливаться, в переводе на наш мирской язык, на деньгах. Как я уже сказал, мне больше нравится сам процесс ведения бизнеса, его конкурентоспособность, но это без денег не сделать, как и не выплатить зарплаты своим работникам, — это и есть моя самоцель. Но для меня лично – деньги не воспринимаю как особую жизненную необходимость, по сравнению, например, с водой, без которой не прожить ни дня. Хотя, конечно, и деньги нужны — купить продукты, оплатить коммунальные услуги, чтобы меня не выселили из моего дома… Но в личной жизни я довольствуюсь малым. Тем более, никакой я не олигарх. Олигархом меня считают журналисты.

— Нынешнее содержание вашего бизнеса, что оно сегодня из себя представляет?

 — Это два основных направления: первое – всё то, что связано с дорогами (фирма «N&V»), и второе – всё то, что связано с отходами (фирма «Ekovir»).

— А если подробнее, дороги – это что?

— Это не только круглогодичное обслуживание дорог (куда входит и озеленение – стрижка газонов, посадка деревьев и цветов, уход за территориями – косьба травы) в нескольких самоуправлениях, согласно выигранным конкурсам госпоставки, но и строительство новых дорог, как и их реновация, в том числе и так называемый ямочный ремонт, а также установка дорожных знаков, дорожная разметка, проектирование дорог. Например, совершенно новую дорогу мы построили до спортивной базы Паннъярве – от круга Васк-Нарва – Йыхви, усложнялось всё тем, что она пролегала через болото, но, ничего, справились. Реновация же существующих дорог – фрезеруем старое асфальтовое покрытие, устанавливаем поребрики, колодцы, заменяются все сети, укладываем новый асфальт, делаем дорожную разметку, устанавливаем дорожные знаки. Благоустраиваем мы и сельские дороги («чёрным» покрытием – асфальтовой крошкой). Когда есть грунтовая дорога, на нее укладывается слой щебня, покрывается битумной эмульсией и снова сверху ещё один слой щебня, как и битумной эмульсии. Это более быстрый, более дешевый, скажем, экономный для заказчиков ремонт дорог. Помимо этого, делаем поверхностную обработку полотна дороги, когда асфальт несколько поизносился, чтобы защитить его от ещё большего разрушения и продлить срок служения. Такая поверхностная обработка делается минимум через год после того, как уложен новый асфальт. В основном используется мелкий гранитный щебень, а также и битумная эмульсия. Производим и ямочный ремонт дорог, когда асфальтовой крошкой заполняются ямы-выбоины и укатываются катком. Это делается тогда, когда есть проблемы с дорогами, но денег у самоуправления на их ремонт нет. Безусловно, быстрый и экономный вариант, но, на мой взгляд, ненадёжный – служит такой ремонт где-то полгода, максимум – год. Когда начинаются дожди, дорога размывается, разбивается машинами. И надо делать ремонт снова. Зато, как говорят, быстро, дешево, сердито.

— Фирма «N&V» ведь строит-реновирует не только местные дороги, но и государственного значения, становясь победителем конкурсов госпоставки, проводимых Департаментом шоссейных дорог?

— Действительно, это происходит уже в течение нескольких лет. И для нас нет проблем — городская местность или сельская. В частности, мы реновировали дорогу от Таммику до Кукрузе; в Ийзаку — порядка 12 километров; а в этом году — от Нарвы до Нарва-Йыэсуу… От Департамента шоссейных дорог получаем позитивные оценки, он даже в прошлом году в своём отчёте привёл в пример, как надёжных подрядчиков, фирмы, в числе которых была и «N&V».

— Как же удается обогнать конкурентов?

— Что касается «N&V», то у нас почти вся совершенно новая техника. Её мы постоянно покупаем-обновляем. Например, только одних асфальтоукладчиков 7 штук, приобретены 7 пылесосов для уборки дорог и тротуаров, есть и разные фрезы – от двухметровой до метровой – 5 штук, в частности, двухметровой фрезы, которая срезает-убирает старый асфальт на магистралях, ни у кого в Ида-Вирумаа, кроме нас, нет. У нас есть вся техника, поэтому мы ничего, как правило, не арендуем. Лишь делаем это иногда, когда надо одновременно выполнять очень уж большой объём дорожных работ — выигрываем несколько конкурсов госпоставки.

— Но, по-видимому, позволяет быть конкурентоспособными и наличие своего асфальтового завода?

— Верно, у нас есть всё – вся технологическая цепочка, от начала до конца: мы сами производим асфальт, сами же его и укладываем, сами делаем дорожную разметку, устанавливаем дорожные знаки.

— Интересно, если не коммерческая тайна, на заводе производится асфальт только для нужд-потребностей собственной фирмы или же вы его продаете и своим конкурентам?

— Мы производим более 60000 тонн асфальта в сезон: львиная доля предназначается для нашей фирмы, а остальное – продаём фирмам-конкурентам. Фактически на сегодня в Ида-Вирумаа два завода – наш и ещё в Ахтме фирмы «TREV».

— Как вы сказали, занимается фирма «N&V» не только дорогами, асфальтом, но и украшением самоуправлений — цветами. Здесь всегда во всей, особой, красе блистает Силламяэ, но в этом году впервые приятно очаровывал обилием цветов и Йыхви — такие великолепнейшие композиции были. Как удается достигать столь изумительного художественного воплощения?

— Обилие-необилие цветов на территории самоуправления зависит не от нашей фирмы, а от самого самоуправления. Мы выигрываем конкурс госпоставки, где в условиях-требованиях указывается сколько должно быть высажено цветов… У нас есть очень опытные специалисты, которые занимаются озеленением, в том числе и посадкой-уходом за цветами. Влюблённые в своё дело, поэтому каждую цветочную композицию, каждую клумбу (даже вазон) оформляют с любовью – отсюда и такой прекрасный результат. Причём постоянно пополняют свои знания и опыт, например, в минувшем году за счёт фирмы прошли годовое обучение 8 человек по специальности ландшафтного дизайнера в Ряпинской школе садоводства и все на отлично сдали экзамен. Ландшафтный дизайн – как жизнь, не стоит на месте, постоянно развивается. И здесь необходимо совершенствование знаний.

— Уборка территорий возле памятников – это не только согласно подряду, как часть условий выигранного конкурса госпоставки, но и для души?

— Убираем возле памятников в Йыхви, как и на Йыхвиском кладбище. Есть и в Кохтла-Ярве памятники, в Старом городе… Для меня, как и нашей фирмы, нет никакой разницы, кому, в честь кого, этот памятник установлен – это ведь история и её надо уважать. Здесь должна быть культура, нравится это или не нравится – войны с памятниками не должно быть. Но это зависит от воспитания человека, это, на мой взгляд, приходит с материнским молоком, независимо от того, что потом в различных заведениях могут вправлять мозги… Лично моя позиция: ничего предосудительного нет, если мы возле памятника уберём мусор и посадим цветы.

— Второе направление бизнеса, связанное с отходами, столь же многогранное, как и первое?

— Да. И тут тоже у нас полный комплект. Это их сбор, транспортировка, сортировка, переработка, утилизация. Но утилизируем на свалке «Уйкала» не все отходы, часть их, рассортированных, отправляем-продаём на вторичную переработку. В том числе десятками тонн сдаём цветной металл – имеется в виду банки и тому подобное. Как и плёнку, и бумагу, и картон… Сами изготавливаем контейнеры для сбора отходов, сами их устанавливаем. Постоянно обновляем и технику. Для «Ekovir» в этом году получили 6 новых машин – мусоровозов.

— Какие самоуправления обслуживает «Ekovir»?

— Это не только самоуправления Ида-Вирумаа, но и районы Таллинна, Тарту.

— Получает ли поддержку среди ваших клиентов очередное ноу-хау — установка заглубленных контейнеров?

— Оно уже давно далеко не новое. В Нарве, Тарту, Таллинне они уже установлены и мы их обслуживаем. Можно сказать, они есть всюду, кроме Йыхви, Силламяэ, Кохтла-Ярве. Но в Кохтла-Ярве, на территории некоторых муниципальных учреждений, тоже будут установлены, хотя речь об этом шла в течение 4-5 лет. Предложил это сделать и в городе Сланцы, где работает наша фирма. У нас, для обслуживания заглубленных контейнеров, есть специальные мусоровозы. Как уже и неплохой опыт. Безусловно, завтрашний день именно за заглубленными контейнерами, ведь это эстетичнее, лучше, цивилизованнее. На мой взгляд, их обязательно надо устанавливать в самоуправлениях и самое первое — на территории детских садов, школ, спортивных учреждений. Как бы мы ни чистили, ни дезинфицировали обычные контейнеры, но всё равно это ведь мусорный контейнер: отходы есть отходы, а заглубленный, он большей частью находится в земле, прочно закрыт крышкой, цветы рядом растут. Ни ветер, ни птицы не разносят мусор.

— По всей видимости, о свалке «Уйкала» надо бы рассказать несколько подробнее, ведь это же целое предприятие?

— И предприятие современное, где, как я уже сказал, происходит сортировка, переработка и складирование отходов. Несколько лет назад акционерами акционерного общества «Уйкала» были местные самоуправления, они фактически ничего в её развитие не инвестировали – получился поэтому определённый тормоз. И когда мы приобрели большинство акций (сегодня 100 процентов акций принадлежат нашей семье), стали иметь право решающего голоса, начали думать, что же делать дальше, какой должна быть стратегия и тактика, — продолжать просто складировать отходы «на гору» или же перестраивать работу, согласно директивам Евросоюза по обращению с отходами, тем более, что они всё больше ужесточались – требовалось сортировать-перерабатывать отходы, а не везти-складировать «на гору». И мы начали инвестировать в развитие свалки. Купили и линию по сортировке отходов – пластик отдельно, бумага отдельно, картон отдельно, плёнка отдельно… И всё это потом реализуется на продажу, для вторичной переработки. Многие отходы разлагаются очень долго, то есть охраняется окружающая среда… Но от сортировки отходов мы решили двигаться дальше – начали изготавливать биотопливо, которое необходимо было только для Кундаского цементного завода, но после того, как сократилась его производственная деятельность, оказалось ненужным ему (как и никому другому) и биотопливо. Возить его в Финляндию или Швецию экономически невыгодно, убыточно… Теперь же планируем сделать в развитии свалки новый, очень важный, шаг, своего рода революционный. Уже приняли решение и сейчас ведем переговоры (надеюсь, что ещё в этом месяце сможем заключить договор) о приобретении завода-комплекса по переработке отходов, когда отходы будут доставляться прямо с проходной, сортироваться – всё, что оттуда можно будет взять для дальнейшей переработки, а всё остальное (за счёт высокой температуры, свыше 500 градусов, так называемого пиролиза) будет превращаться сначала в масло и газ (и сам завод работает на этом же газе), а затем — в электроэнергию, которую мы будем продавать «Eesti Energia». Проектирование этого завода займет до 3 месяцев. Я надеюсь, через год-полтора этот завод должен заработать. Такие заводы-аналоги уже имеются. Если этот проект сможем осуществить, то «на гору» нечего будет складировать – ни одной тонны, ни одного килограмма.

— Как в сказке?

 — (Смеётся.) Что-то в этом роде, но такова технология и характеристика данного завода. Хотя, вообще-то, в распоряжение свалки, в связи с её расширением – складирования отходов, передана новая площадка — очередной имеющийся сектор. Уже получены-оформлены все документы, есть и проект. Можно приступать к строительству новой очереди свалки.

— Вроде бы, на «Уйкала» в течение нескольких лет уже из свалочного газа получают теплоэнергию и электроэнергию?

— Да, это так. У нас действует газовая система: собирается свалочный газ, который находится «в горе» складируемых отходов, и поступает по трубам в приобретённые нами генераторы (они установлены на территории свалки), где превращается в теплоэнергию и электроэнергию. Теплоэнергию мы используем для своих нужд – отопления помещений свалки, а электроэнергию продаем «Eesti Energia».

— Если новый завод появится, то «гора» будет разбираться или же она так и останется нетронутой – для будущих поколений?

— С «горой» на «Уйкала» — это будет сложно сделать, ведь там находятся трубы по сбору того же свалочного газа. Но есть вероятность, что сверху, всё же, удастся снять слой. Помимо этого, будут ведь перерабатываться только что поступающие отходы, как и те, которые находятся в так называемой маленькой горе – приготовленные для переработки и где случаются пожары. Но ведь «Уйкала» принадлежит и старая утилизированная свалка в Котинука, закрытая несколько лет тому назад. Тогда, в советское время, отходы не сортировались, так что там находятся все элементы таблицы Менделеева. Сейчас взяли на анализ те отходы, которые там покоятся, и изучаем их содержание. Вполне возможно, что начнем её раскапывать для сортировки-переработки: пластик, металл и так далее выберем, отправим на продажу-переработку, а остальное будем сжигать – превращать в электроэнергию.

— И, что же, «гора» свалки Котинука может исчезнуть?

— Вполне возможно. Была гора, а стал бассейн.

— Это ваша мечта?

— (Улыбается.) Желание.

— Вредоносные воды «Уйкала» — они как-то очищаются?

— В обязательном порядке. У нас есть там очистные сооружения. И уже в течение многих лет все воды, которые есть на «Уйкала», очищаются и только в таком виде попадают в природу. Не однажды заменяли элементы очистных сооружений – тоже довольно-таки дорогое удовольствие. И на сегодня это полностью обновлённые очистные сооружения.

— Утверждается, что комиссия прямо на месте, находясь на очистных сооружениях, пила эту очищенную воду. Это правда или, всё же, байка?

— (Улыбается.) Правда. Да и все другие её тогда пили, в том числе и я.

— Как бы то ни было, но на «Уйкала» не всё так гладко: случаются пожары, за что вас нещадно критикуют?

— Критикуют не только за это, обвиняют и в том, что мы, собственники, ничего не делаем, не инвестируем. Но инвестируем ведь мы очень много. Как из собственного капитала «Уйкала», полученных средств за счёт продажи отсортированных отходов для вторичной переработки. Так и за счёт капитала других наших фирм. В год как минимум более двух миллионов евро инвестируем. Постоянно вкладываем большие средства в приобретение новой техники. Например, бульдозер марки «Caterpillar», он очень дорогой; есть ещё машины «Komatsu»; как и две машины «Tana» (а еще одна придет в середине декабря, уже подписан договор и оплачена её покупка – задача этой машины прессовать отходы, которые поступают «на гору»); имеются разного рода погрузочные машины, у одной из них — погрузочно-сортировочной, обошедшейся в более 200000 евро, — подъёмная гидравлическая кабина. Оператор, сидя в ней, поднимает её, чтобы видеть, куда грузить ковшом отходы. Также для свалки мы постоянно приобретаем и новое оборудование, только в нынешнем году это порядка 8 новых единиц.

— Пожары, из-за чего они происходят?

— Они случаются на всех свалках. Пожар, как известно, может возникнуть, например, в летнее время даже из-за солнечных лучей, если они отразятся на находящихся «на горе» осколках стекла, — загорится в любую минуту, несмотря на все меры предосторожности… И даже от батарейки для фонарика, которую выбросили вместе с другими отходами. У нас был случай, когда она попала на сортировку, где, в результате механических воздействий, загорелась, а от неё загорелась и сортировка. Люди были рядом, но, слава Богу, они не пострадали. Быстро, своими силами, смогли погасить возгорание, тем самым предотвратили большой пожар. Два года тому назад у нас сгорел воздушный сепаратор, стоимостью более 100000 евро, – тоже что-то попало. Те же батарейки относятся к опасным отходам, их надо сортировать отдельно, сдавать в магазины, где они были куплены, да и на «Уйкала» тоже есть специальный ящик для их приёма. Сейчас разрабатываем дополнительный противопожарный план, используем различный опыт, в том числе и зарубежный. Принимаем все меры. Но хочу ещё раз повторить, что до нас действительно никто не инвестировал в «Уйкала» – ни одно самоуправление. Так что тяжело догонять того, кто вышел вчера. Надеюсь, что всё сможем стабилизировать очень быстро. Покупаем оборудование для измерения температуры: если она где-то повысится, то сразу будем раскапывать и смотреть, в чем дело… Все противопожарные меры согласовываем со Спасательным департаментом.

— Что хотелось бы получить вашей фирме от самоуправлений, как и от каждого клиента?

— Прийти к раздельному сбору отходов — сортировать всё отдельно. Требуется культура обращения с отходами. Этим должна заниматься не только коммунальная фирма, но и самоуправления, и каждый его житель, ведь мы закладываем экологические основы — благополучие или же катастрофу — для будущих поколений.

— Согласно сказанному вами, вы изучаете-используете опыт других стран, но ведь и к вам приезжали за опытом из России?

— Не только из России, но и Латвии, и Литвы. В ответ получаем благодарственные письма, как и звонки по телефону со словами благодарности. Да и в Эстонии мы обмениваемся опытом друг с другом. И нам есть что сказать и показать другим. Обычно (улыбается) перед приездом нас спрашивают по телефону: «Скажите, а резиновые сапоги надо брать с собой». Когда же приезжают, остаются приятно удивлены, увидев, что по территории свалки ходят в туфлях и даже на высоком каблуке.

— Вы обмолвились, что ваша фирма работает в городе Сланцы, то есть, вы продолжаете свой многолетний бизнес в России? Чем вы там занимаетесь?

— Одно предприятие занимается дорогами, а другое — отходами. На территории трёх областей – Псковской, Новгородской, Ленинградской.

— Конкуренция, какова она на сегодняшнем рынке?

— Очень большая, хотя это не только к сожалению, но и к счастью, ведь конкуренция – тоже двигатель развития. Она постоянно подстёгивает. На то и щука, чтобы карась не дремал. Поэтому конкуренцию я всегда позитивно воспринимаю.

— Велик ли процент оспаривания результатов проведения конкурсов госпоставки?

— Примерно процентов 80 от всех тендеров. Но и мы оспариваем его результаты, если считаем, что они несправедливые. Хотя, когда и мы выигрываем конкурс госпоставки, то другие фирмы-конкуренты тоже оспаривают нашу победу. Каждый борется за место под солнцем. Оспаривание происходит не только в комиссии по проведению конкурсов госпоставки Министерства финансов, но и вплоть до суда. В этом году мы несколько раз оспаривали результаты конкурсов госпоставки по реновации дорог и смогли доказать, что мы лучше, хотя сначала победителями были признаны другие фирмы… Надо сказать и о том, что, не получив стандарт качества ISO, невозможно участвовать в конкурсах госпоставки, поэтому в «N&V» и «Ekovir» имеются специальные сертификаты качества ISO – и по производству, и по окружающей среде, и по отходам. По всем направлениям. Как и асфальтовый завод, и даже асфальт. То есть, сертифицированы все наши телодвижения – всё, что делают наши фирмы. Сертификация проходит каждый год. Для этого каждый год специально приезжают аудиторы и проводят проверки.

— Как вам удается управлять столь многогранным хозяйством-бизнесом?

— Всё Божее да прибудет с нами. Я не такой, скажем, умный и деловой, как Юлий Цезарь, что могу всем один руководить. Моя задача в том, чтобы обеспечить-создать команду, и она создана. Сейчас работают в обеих наших фирмах довольно-таки грамотные, добросовестные специалисты, имеющие хорошее образование и неплохой опыт, несмотря на то, что многие из них сравнительно молодые люди. И благодаря такому слаженному коллективу, это как часовой механизм: если какой-то винтик или шестерёнка начинают тормозить, часы начинают отставать. Так и в коллективе, чтобы такого не происходило – для этого я смотрю и предпринимаю какие-то действия: кого-то повышаем в должности, кого-то понижаем, кому-то предлагаем занять другое место, кого-то обучаем-переобучаем … Постепенно сложился довольно-таки конкурентоспособный коллектив и в результате — конкурентоспособные фирмы.

— В нашем хронически безработном крае вы обеспечили рабочими местами 450 человек. Как часто увольняются ваши работники?

— Текучесть кадров очень маленькая. И кадры у нас — высококвалифицированные. Добровольно, по собственному желанию, уходят очень редко. В основном уходят по собственному желанию (начальника) – предлагаем уволиться за различные проделки и «подвиги», что связано с алкоголем (утром все проходят контроль), воровством и различными провёрнутыми халтурами. Я больше всего не терплю воров и алкоголиков, и не потому, что я бывший полицейский, а просто по убеждению. Если что-то надо, нужно прийти и спросить. Не скрою, что есть специалисты, с которыми очень жаль расставаться: рука дрожит, когда подписываю приказ – жалко человека, но, к сожалению, факт есть факт.

— Кстати, недавно был праздник – День милицииполиции, вы его уже не празднуете?

— (Улыбается.) Праздную. Как говорят в народе, бывших не бывает. Лучшие годы своей жизни, более 25 лет, отдано этому делу. До сих пор, хотя прошло уже более 20 лет, многие поздравляют, в их числе и те, с кем работал в милицииполиции, и не скрываю: мне это приятно.

— И в бизнесе вы комиссар полиции, с поста которого в Таллинне, насколько мне известно, вы ушли в бизнес?

 — (Улыбается.) Нет, в бизнесе нельзя быть комиссаром полиции, хотя, конечно, полностью абстрагироваться невозможно — что-то всё же остаётся.

— Вновь о критике. Вас очень часто критикуют, выискивают соринки и в глазу ваших фирм. Как вы это воспринимаете?

— Как допинг для улучшения работы. Все мы понимаем, что это не просто так. Если кто-то зажигает звёзды, значит, кому-то это нужно. Не нравится кому-то, что мы конкурентоспособные. Плюс политика. Не могу сказать, что я в ней не участвую, и это тоже накладывает свой недоброжелательный отпечаток. Получается, всё вкупе. Хотят сделать больно, чтобы выбить из ритма, чтобы мы не могли дальше заниматься тем, чем занимаемся. Но так как это происходит не один десяток лет, поэтому у меня выработался определённый иммунитет к такой критике. Хотя, вообще-то, критика — это нормально, мне даже нравится: это же своеобразное движение вперед. И когда перестанут меня критиковать – будет очень плохо. Значит, обо мне забыли, я, как бы, исчез из этой жизни. А если критикуют, значит, помнят обо мне, уважают. Согласно писаниям, святые отцы даже специально платили деньги, чтобы люди их ругали.

— Завтрашний день ваших фирм, их будущее, как и будущее вашего бизнеса, каким вам видится?

— Будем развиваться и дальше, и дальше постоянно будем инвестировать в развитие наших фирм. Офшоров у нас нет, все деньги остаются здесь, всю прибыль вкладываем в развитие. Чтобы и завтра оставаться на рынке конкурентоспособными, необходимо развиваться, учитывая и новые технологии.

Антонина Васькина
Фото автора

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и следите за новостями Ида-Вирумаа